Разгар лета в столице Шотландии! Приехало множество туристов, а городские жители уходят с работы пораньше, чтобы насладиться теплом и прекрасными летними ночами. В новом городе почти достроили аквапарк, который должен будет спасти от небывалой жары. Спортсмены "Авалона" все чаще предпочитают тренировкам длительные походы к морю или озеру, предварительно запасаясь водой и провиантом. В общем, в Эдинбург нагрянуло настоящее лето, пора, когда можно с утра до ночи наслаждаться жизнью.
Второй месяц лета пришел в Эдинбург! На этот раз он принес с собой небывалую жару: столбик термометра днем порой поднимаются за +30 градусов по Цельсию! Для города такая температура тяжела, зато жители все чаще ездят на побережье, чтобы искупаться в теплой воде. Начинается сезон отпусков, и горожане все больше переезжают в пригород, где наслаждаются прогулками и пикниками. В Академии спортсмены либо работают утром и вечером, либо отправляются в лес или к водоемам, чтобы поплавать со своими напарниками. Но, как вы знаете, на островах лучше всегда брать с собой зонтик: в середине месяца на город нахлынут ливни, которые немного остудят жаркий воздух.

Dominica Bren
Счетовододное око ролевой. Подскажет, что нужно сделать и как именно, и ответит на все вопросы.
skype: aprilia_123

Richard Wagner
Барин и негодяй. Следит за порядком, отмечает активистов и появляется везде, где нужно что-то сделать.
skype: mad_spade.

Diana Waisse
Главный и самый добрый администратор, создатель ролевой. Всегда поможет и ответит на все вопросы
skype: zlaya_kashtanka
ЛУЧШАЯ ПАРА
Caleb Morgan и Sara Connor
В июне парой месяца стали вернувшиеся Сара и Калеб. Их отношения сложны и витиеваты, а в ссорах все не так однозначно. Надеемся, когда-нибудь вас ждет спокойная и мирная жизнь!
ЛУЧШИЙ ИГРОК
Black Line
Лучшей лошадью июня стал Блэк Лайн! Пусть пришел он недавно, но уже успел зарекомендовать себя как отличный постописец и художник! Мы верим в тебя и ждем новых историй!
ЛУЧШИЙ ИГРОК
Jennifer Montgomery
Множественное раздвоение личности, отсылки к Билли Миллигану, своя интерпритация... Дженнифер заслуженно становится игроком месяца! Мы будем и дальше следить за твоей игрой!
ЛУЧШИЙ ПОСТ
Richard Wagner
Звезды казались здесь куда ярче, чем в любом другом месте, не считая далеких гор Чили, их было в тысячи, миллиарды раз больше, и каждая из них отражалась в ряби воды так четко, что порой невозможно было отличить, где заканчивается горизонт. А воздух. Можно ли спутать теплый, солоноватый, с привкусом горячего песка вечерний островной воздух с чем-то другим? Он навсегда остается в воспоминаниях, и, стоит только почувствовать его где-либо, сразу возвращаешься в мыслях к тому отдыху, когда впервые почувствовал его.
ЛУЧШАЯ ПАРА
Adeline Oldridge и Flying Sky
Лучшей конной парой месяца стали Эдли и Флай, чьим отношениям можно только позавидовать. Надеемся, вас и дальше ждут хорошие приключения, взаимопонимание и успехи на соревнованиях!
Добро пожаловать, путник. Прежде всего — оглядись по сторонам и постарайся ничему не удивляться. Вокруг тебя раскинулась огромная, незыблемая Шотландия, поражающая своей красотой. Воздух свежий и чистый, леса растут от подножия гор и до самой границы моря.

акции:
ACTION #0 - "Вас ждут игроки"
ACTION #1 - "Молодая гвардия"
Конкурс "ЛУЧШИЙ ПОСТ"
правила общая информация нужные персонажи
занятые внешности вакансии и оплата гостевая

Rider's Diary

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Rider's Diary » Флэшбэк » Здравствуй


Здравствуй

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

Участники:
Grace, Black Line
Место | время:
Академия Авалон, левады, пасмурное утро, несколько дней назад.

0

2

Один день сменился следующим, всё как обычно, за исключением того, что вчерашний был тяжелее, чем некоторые другие - новый берейтор (уже который по счёту), внезапно атаковавшие её колики, практически бессонная ночь.
Грация обычно просыпалась рано, но сегодня её разбудил лишь резкий звук открывающейся щеколды. Ещё не подняв тяжёлые веки, Грэйс знала, что это конюх. Берейторы или, например, ветеринары, так не входят - они всё больше будто крадучись, отворяют двери медленно и тихо. А конюхи почти всегда торопятся, их руки быстры и ловки.
Это был Джеймс. За недолгое время пребывания в этой новой конюшне весь персонал уже успел примелькаться Грэйс. Джеймс очень молод, возможно, бывает неосторожен и даже груб в силу отсутствия многолетнего опыта. И часто жуёт мятную жвачку – вот и сегодня чистокровка заметила уже привычные и составляющие его образ движения челюстей.
Прохладная гладкая кожа недоуздка легла на морду. Чёмбур не стал пристёгивать – пренебрегал мерами техники безопасности, когда знал, что лошадь не буйна характером.
Чувствуя тонкой шкурой костяшки кулака, сжимающего нащечный ремень, вороная кобыла последовала вслед за человеком в проход конюшни.
-Джеймс, Мистер Клэйтон просил обработать с утра ноги – он сам сможет подъехать после обеда или ещё позже.  – подошедший старший конюх несколько раз энергично встряхнул серебристого цвета баллончик с алюминиум спреем.  – Окей, босс. Молодой человек практически выхватил баллон из рук коллеги и наклонившись, от души облил обе ноги поочерёдно. – Хоть бы привязал на развязки. Не делается так. – Да толку, у неё хоть танцуй на голове – всё похер. И действительно, пребывающая в каменном спокойствии кобыла не дёрнулась ни на миллиметр, лишь чуть отведя уши назад, а потом покосилась на ставшие светлыми корки, покрывающие вчерашние ссадины.
Джеймс, нетерпеливо оглядываясь на лошадь, торопил её, степенно шагающую по проходу конюшни к выходу. Когда двери закрылись за её крупом, Грация привычно прищурилась, ожидая, что яркий уличный свет больно ударит ей в глаза. Но сегодня было на удивление приятно глазам. Серая пелена плотно заволокла небо, не было дождя – лишь лёгкий ветер и отсутствие солнца. Недолгий путь до левады, и вот Грация осталась одна. Ей принадлежало большое пространство, но разве оно ей было нужно?
Подёрнув тонкой тусклой шкурой, обтягивающей выступающие кости, чистокровка согнала с себя назойливое прикосновение неведомого ей насекомого. Долгое время она стояла на одном месте – там, где её и оставили, потом отошла чуть вбок, ближе к ограде.
Её внимание привлёкло какое-то движение справа – в соседнюю леваду вывели жеребца. Вороного, красивого. Даже в тусклом свете пасмурного дня он блестел лоснящейся шкурой, играл сильными мышцами. Грэйс отвела взгляд, скользя им по изрытому отпечатками копыт грунту левады. Не стоило на него смотреть, да и вообще, наверное, надо отойти от общего забора. Жеребцы обычно воспринимают взгляд как предлог к беседе. Разве она её хочет?
Но что-то всё же приковывало её внимание к его персоне, и Грация всё никак не могла понять, что именно. Этот вороной жеребец был словно её чуть увеличенной копией, только лишь без отметин. Смутная догадка зародилась в мыслях, кобыла развернулась корпусом на соседа по леваде,  вглядываясь в будто бы знакомые черты внешности. Жеребец повернул на неё голову, обращая ей широкий лоб без единой отметины, строгий, мудрый взгляд.
Что-то кольнуло в сердце, наверное, воспоминание. Странно, уже давно Грация не чувствовала переживаний, уже давно ничего не чувствовала. Сделав несколько шагов вперёд, она упёрлась худой грудью в доски, разделяющие две левады. Сказочно похож. Блэк… Шелест листвы практически заглушил её громкий шёпот. Услышит ли он её? Да и Блэк ли это вообще? Как это возможно? И, даже если это действительно он,  сможет ли узнать ту Грэйс, которая была когда-то? Узнать в лошадиной тени, в которой Грацию напоминали лишь три белых носка и звезда во лбу.

+1

3

Переезд ― это всегда нелегко. Ты можешь ему радоваться, но в конечно счёте все равно приходится справляться со всеми вытекающими последствиями. Но в нашем случае всё ещё печальнее. Вороного здоровяка ждал новый дом, новая конюшня, новые знакомства. И не то чтобы он не был рад или зол (злым он был тогда, когда его вели к трейлеру для перевозок и он понял, что к чему). Понадобились три пары сильных рук, чтобы сдержать его брыкания. Поднять на уши всю ферму ему всегда удавалась с лихвой, а со временем сумел ещё лучше отточить этот навык, словно только ради этого он и живёт ― "делать" день.
Теперь, взглянув на этого коня, даже не скажешь, что он может выдать хоть какие-то кульбиты. Мрачный, тусклый взгляд, устремленный куда-то в пустоту, куда-то, куда не попасть ни одной живой душе, застыл камнем на морде Чёрного. Кто его хорошо знает, уже успел бы испугаться такому несвойственному этому коню поведению. К "счастью" персонала шикарной шотландской академии, Блэк не заставил долго ждать. Уже по дороге к заведению, он нервно фыркал и ритмично бил копытом о пол трейлера, раскидывая солому и опилки в разные стороны. Водитель что-то крикнул, буркнул, но конь даже ухом не повёл. Он беспокойно переступал с ноги на ногу, выпучив тёмно-карие глаза и рассматривая дикие пейзажи за окном, сменяющиеся людскими постройками.
Было ещё раннее утро, а Блэк уже сумел стать деревенским петухом, когда водитель и конюх начали выводить его из трейлера. Они быстро смекнули, что пристегнуть чёмбур к недоуздку ― лишь полбеды. Сперва Блэк не поддавался ни на какие уговоры и лакомства. Даже любимое наливное яблоко не сумело привлечь внимания коня. Частое дыхание и громкое храпение заставило подумать, что вороной только что пробежал забег на длинную дистанцию. Он заржал, клацнул зубами в воздухе, прижимая назад уши ещё сильнее, и упёрся своим большим чёрным задом в угол трейлера. Если бы Блэк мог, то прирос бы к нему.
Но видимо и сам конюх оказался не из простых. Человек не собирался мериться с таким поведение, а уж тем более выслуживаться перед таким врединой. Он вплотную подошёл к вороному жеребцу, ухватил его за ухо с гривой и буквально потащил этот бочонок упрямства к выходу из трейлера. Блэк был словно мальчишкой, который нашкодил и был схвачен с поличным, и теперь провинившегося вели в угол. Как ни странно, но этот здоровяк подчинился. На мгновение ему даже стало стыдно, но лишь мгновение. Да, он всё ещё упирался, фырчал, тихо, но грозно ржал, но, несмотря на это, воспринял данный жест, как вызов соперника. А к своим соперникам Блэк всегда относился с уважением. "А мы с тобой поладим" ― ухмыльнулся Блэк и послушно, не спеша поковылял наружу.
Выходя, вороной отскочил в сторону от трейлера, как ужаленный, резко вздёрнул голову вверх, словно пытался что-то словить, и отбежал в сторону. Вот, что значит - ощутить свободу от этого тёмного гнетущего ящика на колесах. Те четыре стены, которые окружали его последние несколько часов, не на шутку взбеленили жеребца.
― Спасибо! Увидимся, ― конюх махнул удаляющемуся трейлеру в утренней дымке и зашагал вперёд, крепко и уверено держа чёмбур в руках. Погода была пасмурная и сквозь плотный слой серых облаков не могло пробиться ни лучика солнца. В воздухе пахло легкой сыростью и свежей травой. Мелкая дрожь пробежала по чёрной спине жеребца и ударила прямо в голову, от чего Блэк даже вздрогнул. Под лоснящейся вороной шкурой перекатились упругие мышцы. На минуту он замер, вдыхая полной грудью прохладный горный воздух и наслаждаясь величественной окружающей природой. Блэк даже слегка удивился, но это место ему уже начинало нравится. На время он забыл о своей злости и обиде и полностью поглотился моментом. Он уже представлял, как ступит на скаковой трек и промчится по нему так, чтобы у всех рты отвисли. Как отправится на прогулку в эти чудесные здешние места, где вдоволь набегается и надурачится. Этот чудесный тихий момент, полный мечтаний, продлился недолго. Давление натяжения чембура вывело Блэка из забвения. Он огляделся по сторонам в поисках чего-то и бодро зашагал за конюхом.
Вокруг стояла мёртвая тишина, и лишь утреннее пение проснувшихся птиц и гулкий стук копыт о грунт сотрясали её. Из конюшни, мимо которой они проходили, уже доносились первые звуки рабочего дня. Сонные похрапывания лошадей, стук каблуков сапог о пол и тихие разговоры взбодрили жеребца. Он был бы совсем не против оказаться сейчас на скаковом треке. Пробежать один кружок, повыпендриваться перед своим всадником и со спокойной душой вернуться в денник с удовлетворением от всех выполненных обязательных дел на день. "Надеюсь, денник не будет похож на тот тесный и мрачный трейлер!"
― Не сейчас, приятель...
Голова коня последовала за рукой в сторону от конюшни. "В смысле?! И куда же ты меня ведешь?" Блэку это не особо понравилось, но заинтересовало. Через минуты они подошли к просторной леваде. Они были совершенно одни, что, скорее всего, к лучшему. Потому что уже через час здесь появятся другие лошади, выведенные на выпас, и о любом одиночестве можно напрочь забыть. Блэк решил: раз предоставляется такая возможность побыть одному какое-то время, то надо насладиться всеми преимуществами этого момента. Ворота левады тяжело и с тихим скрипом отворились, и вот вороной уже стоял на зелёной траве покрытой утренней росой. Щелчок, опять скрип ворот, и он уже совсем один.
Блэк в очередной раз осмотрелся по сторонам, но теперь куда внимательнее и пристрастнее. Всё вокруг было интересно. Как живут здешние обитатели: так же, как все чистокровки на ферме, откуда он прибыл, или нет... Как они проводят тренировки... Какие здесь люди... Может, здесь все такие, как тот конюх, и церемониться с Блэком долго не будут? Хотя этот вопрос коня волновал меньше всего. Окинув серьезным взглядом окрестности снова, Блэк зашагал, а затем побежал резвой рысцой по леваде. Как всегда, движения его были грубыми, некрасивыми и резкими. Видимо, таким, как он, лучше красоваться, галопируя. Ведь только в галопе, можно передать всю его грацию, красоту и мощь. Хотя, Блэк из тех, кто не был обделен красотой. Им можно было даже любоваться, стоящим в деннике. Возможно, вся заслуга в чистой вороной шерсти без единой отметины.
В какой-то момент рысь молниеносно переросла в карьер, и жеребец помчался по леваде, как по скаковой дорожке. Мощные копыта взбороздили землю, а грива развивалась по ветру, подобно черной вуали. Когда он достиг противоположного конца ограды, резко затормозил, тряхнул вороной шеей и манежным галопом поскакал обратно. Он наслаждался каждой минутой свободы и мечтал о треке.
Пока здесь устраивались одиночные скачки, вдалеке вдруг показалась чёрная точка, подобная ему самому.
Вот первый, кого уже ведут на выгул. Блэк хотел было злостно фыркнуть и заржать, как тут же осекся, когда открылись ворота соседней левады. Он быстро смекнул, что это кобыла и тут же весь преобразился. Чёрный всегда выглядел статным, но если поблизости есть хоть одна кобыла, то всё, надевайте солнечные очки, вороной красавец будет светиться, как новогодняя ёлка. Блэк тут же встрепенулся, выпрямился, тряхнул гривой и величественным шагом, как король, зашагал по леваде, пытаясь привлечь к себе внимание. Да уж, пусть характером он и не блистал, зато внешне выдался что надо и манией величия не был обделен.
Когда Чёрный подошёл достаточно близко, чтобы разглядеть незнакомку, та даже не смотрела в его сторону. Блэка это возмутило и задело. Он громко фыркнул и захрапел, испуская облачка пара из ноздрей. Вновь тряхнув головой, жеребец начал нарезать круги по небольшому клочку левады. Он шагал так, что казалось ещё немного и запляшет, словно выездковый конь. Но пока Блэк красовался, не заметил, как уже привлек внимание и даже опередил события. Он затормозил, ещё какое-то время не оборачивался, но вскоре взглянул. Вороная кобыла пристально смотрела на него, словно что-то углядела. Блэк решил одарить её тем же взглядом, но лишь посеял сомнения в своей голове. Что-то было в этой незнакомке до жути знакомое, хоть и далекое. Теперь и сам вороной двинулся к ограждению, чтобы лучше разглядеть кобылу.
Высокая, красивая, вороная с контрастирующими белыми отметинами, стройная и элегантная. Но не только это привлекло внимание жеребца. По мере приближения к ней, в голове коня бушевала целая буря эмоций и неразберихи. Он не мог поверить в увиденное, но и с ума он вроде не сошёл. "Неужели... Не может быть!"
― Грация?! ― воскликнул он. Увидеть её здесь было настолько же неожиданным, насколько неожиданно в конце вырвался мимолетный тонкий возглас из горла здоровяка. Чёрный тут же осекся, фыркнул и заговорил своим обычным, глубоким и слегка грубоватым басом, ― Вот так встреча! Не ожидал тебя увидеть здесь! ― на секунду он замолк, но тут же добавил, ― Да и вообще когда- и где-либо ещё!
Блэка, почти всегда с недовольной миной и вечным состоянием "встал не с той ноги", редко можно было застать таким добрым. Но это происходило на самом деле. Грэйс была давней знакомой, но сумела стать одной из немногих, с кем Блэк мог спокойно поговорить на различные темы, при этом почти не скрывая свою тёмную сторону характера. Ему всегда было приятно общаться с кобылами, но с Грэйс ещё и легко.
На дворе всё ещё стояло утро, а Чёрный уже успел испытать массу удивлений и положительных эмоций. Как бы он не решил компенсировать это всплеском негатива...

Отредактировано Black Line (2017-07-08 16:55:16)

+1

4

Грация?! - высокие ноты голоса жеребца резали получше самого острого в мире ножа. Но ей это нравилось, в эти доли секунды ей вновь казалось, что она та прежняя Грэйс, она чувствовала, что-то чувствовала, вырываясь из пелены апатии и полнейшего безразличия к жизни.
Некоторое...стеснение зацарапалось внутри. Какой он её запомнил? - Амбициозной спортсменкой, победительницей, возможно даже немного стервозной особой, которая и слова лишнего не обронит. Грэйс, поднимаясь на спортивный Олимп, вкладывала слишком много себя в каждый шаг наверх, каждая ступенька давалась потом и кровью. Общение с сородичами совсем не входило в её жизненные планы. Удивительно, как они вообще тогда стали общаться. Череда случайностей - когда-то, как и сейчас, они встретились в соседних левадах, внезапно для себя Грэйс нашла с жеребцом общий язык.
Уставшая после изнурительной тренировки или турнира, но оттого не менее прекрасная, кобыла длинными вечерами скрашивала своё свободное время разговорами с Блэком. Или Демоном, у него было несколько имён.
Быть может, только такой личности она и могла открыться - сильному и душой и телом королю скакового трека. Но вести себя так глупо, как некоторые другие кобылы, начинавшие ластиться к нему, едва почуяв эту мощь и красоту? Нет, Грэйс удавила симпатию глубоко в своей душе. И не зря - лошадям не доступна такая роскошь, как любовь. Вскоре, завоевав награды США, Грация вернулась обратно на родину в Англию, зная, что никогда в своей жизни больше не увидит Блэка.
И вот теперь, он стоял перед ней, даже узнал в едва живой кляче ту Грацию. Просто чудо какое-то. Так ведь не бывает.
Чистокровка попятилась на шаг назад, отлипая шкурой от заборной доски. Она ощущала себя такой ничтожной в своём ослабевшем теле перед ним, здоровым и крепким. Блэк в самом расцвете лошадиной жизни - уже не зелёный жеребчик и ещё далёк до первых седин. У Грэйс, наверное, тоже расцвет сил. Ну, по возрасту.
Сколько ему сейчас? Напрягая память и делая несложные расчеты было не так сложно самой ответить на свой вопрос. Семь? Грация скользила взглядом по его лоснящемуся боку. Ха, а я как старуха рядом с ним. Это раньше я была словно его копия чуть меньше и с отметинами, сейчас - пародия на лошадь.
Вот так встреча! Не ожидал тебя увидеть здесь!  - Да и вообще когда- и где-либо ещё! – молвил Блэк, он был обрадован этой встречей и удивлен, если судить по тембру его голоса.
Я тоже... Не думала, что когда-то тебя встречу.  Фразы её были тихи, Грация даже не была уверена, что собеседник вообще слышит эти слова. Вообще забыла о том, что ты существуешь, если честно.
Чуть повышая голос, она, глядя в его глубокие карие глаза, о чем-то догадалась. В такт хмурому небу звучало невесёлое продолжение мыслей, выскользнувших наружу изнутри: Твой Мистер Шервуд умер? Иначе, почему он здесь? Не верю, что такого коня можно предать, это как-то совсем подло со стороны людей. Хотя...
И я умерла. Грэйс опустила пустые безразличные глаза в грунт под своими копытами, округляя опавшую худую шею. Этими словами она будто извинялась за свой внешний и внутренний вид. Волнение, вызванное встречей, уже прошло, оставляя место привычной апатии. Такие кризисы у неё были не впервые, но сейчас она сама не верила, что сможет выкарабкаться.
Доброе отношение к ней Рика, симпатия старого знакомого - разве они могли помочь ей восстать из пепла в который раз? Хотя, разве может она сейчас быть кому-то симпатична?
Кобыла вновь посмотрела на Блэка - коня, ворвавшегося в её жизнь из далёкого позабытого прошлого. Происходящее до сих пор казалось ей ненастоящим, жеребец должен был исчезнуть словно мираж, порождаемый её воображением. Разве так бывает? В мире конного спорта встретиться вот так двум лошадям - фантастика. На спортивной арене, как на войне, постоянно есть погибшие и раненые, списанные и позабытые герои. А они очутились в одном месте в одно время, спустя  годы и тысячи километров.
Блэк ей дорог. Хотелось с ним заговорить как прежде, как когда-то, но мешало, то ли смущение, то ли образовавшаяся за годы разлуки пропасть. Да и надо ему это? – Не клоун же для её развлечения. Когда она последний раз вообще говорила с сородичем? Не считая того случая, когда пришлось огрызнуться на вздорную кобылу на кроссовой трассе.
Грация, вытянув вперёд шею, положила голову на разделяющую их ограду, упираясь ганашами в шершавую, кем-то погрызенную, поверхность. Может быть, ему под силу ей помочь?

Отредактировано Grace (2017-06-14 21:00:57)

+3

5

Боль жизни гораздо могущественнее интереса к жизни.

Любопытство одолевало сознание жеребца всё сильнее и сильнее, а различные мысли скопом накрыли его разум. Блэк не спеша и уверенно подошёл к изгороди, ступая по влажной траве. Его резкая походка не самым лучшим образом сочеталась с его массивными размерами и благовидными линиями. Он слегка коснулся грудью деревянных перекладин и немного наклонился вперед.
― Я тоже... Не думала, что когда-то тебя встречу, ― тихо промолвила его собеседница. В её голосе слышалось то ли отчаяние, то ли грусть, то ли безысходность. Блэк не мог понять, что не так, а потому решил не придавать этому большое значение. Мало ли, может у неё было просто плохое настроение или ещё что. Из глубокого погружение в свои раздумия жеребца вывел внезапный вопрос Грэйс, который, как когти большого орла, полоснул его в самое сердце.
― Твой Мистер Шервуд умер? ― словно гром среди ясного неба его имя оглушило Блэка. И удар случился наяву ― где-то там вдалеке сверкнула зигзагообразная молния, а гулкие раскаты грома сообщали о надвигающейся грозе. Точно само небо разразилось в муках боли. Блэк тут же осунулся. Разом он перестал походить на того вороного красавца, что стоял здесь секунду назад. Его голова сникла, затуманенный взгляд обратился куда-то в землю, а легкие сковало железными цепями. Всё тело напряглось, как пружина, готовая вот-вот сорваться и ударить тебя. В голове вновь и вновь мелькал образ этого добросердечного мужчины. Неожиданно за его образом последовали все воспоминания. В один миг вся жизнь пролетела перед глазами, как стрела, выпущенная из лука и улетевшая куда-то далеко, которая оставила после себя лишь невыносимую печаль и мучительные сожаления.
Из забвения Чёрного вывел неясный шум. Между левадами прошла молодая девушка, шустро окинув вороных взглядом, и также быстро и внезапно исчезла из виду, как появилась, махнув своими белокурыми волосами. Жеребец тряхнул вороной шеей, словно пытаясь избавится от этого тяжелого груза, приободрился и выпрямился, отгоняя все чуждые ему мысли. Взгляд вновь стал твёрдым и серьезным, хоть и таил в себе подавленный гнев и нотки скорби. Тяжелый выдох, и конь снова мог здраво мыслить. Блэк окинул быстрым взором Грэйс, в надежде, что она не углядела его минутное подавленное состояние.
― Да... Он был хорошим человеком,.. ― казалось он говорил это не ей, а самому себе, будто силился утешить ноющую боль. Да, смериться с такой потерей будет очень не просто. Он переоценил свои возможности, предположил, что сумеет скрыть это всё за злобой и гневом, но проблема, как волк, подолгу выслеживающий свою добычу, в конечном счёте настигала и обрушивалась на него со всей мощью. И с каждым разом всё больнее и мучительнее.
― И я умерла, ― слова кобылы эхом улетели, подхватываемые ветром. Еле как, но Блэк сумел расслышать их и был немало удивлен. За своими болью и переживаниями он не сразу разглядел в Грэйс нездоровое состояние. Эта была уже не та прелестная вороная кобыла, что блистала на конкурном плацу когда-то. Она исхудала, осунулась, а пустые полные безразличия глаза вызывали ещё большее недоумение. Даже гладкая угольная шерсть казалось поблекла. Жеребец почувствовал себя ещё более неловко. Пару минут назад он так перед ней красовался, выхаживал, величественно задрав нос и чуть не крича: "Вот, полюбуйся!", теперь же ему хотелось провалиться сквозь землю. Стыд сковал его, и он приник тут же уменьшись в размерах. Серьезный взгляд карих глаз наполнился состраданием ― на его давнюю подругу было больно смотреть. Блэк в мёртвом безмолвии уставился на вороную кобылу. Слова сожалений едва ли тут могли помочь, да и что он мог сказать? Вряд ли ей захочется рассказывать ему свою историю. Подобное меньше всего желаешь вспоминать. Взлёты... Падения... Разве теперь это имеет значение? Единственное, что теперь становится важным то, кто ты и что делаешь в данный момент.
Чёрный плотнее прижался к изгороди, и верхняя перекладина с болью впилась в его кожу. Он вытянул шею насколько мог, пытаясь дотянутся до Грации, но она была слишком далеко, уткнувшись на свои копыта. Далеко и совсем одна. Он выпрямился и хотел что-то сказать, но в этот же момент вороная вытянула шею и положила голову на ограду. Казалось, облако меланхолии повисла сегодня над левадами, в которых они паслись. Волна боли вновь и вновь накрывала коня. Больше всего он не выносил, когда страдал кто-то ему дорогой, тем более друг (которых и так было немного). Блэк жаждал помочь ей хоть как-то, но не представлял как. Инстинкт защитника, всегда таившийся глубоко в его мрачной душе, выскользнул наружу и не давал покоя. Его одолевало желание вырваться отсюда, подойти к Грэйс, подставить своё плечо и сказать, что всё будет хорошо. Он хотел защитить её от этого злобного мира, что окружал их, и тем самым постараться залечить свои раны.

Не стоит бежать от боли. Она ― твой главный помощник. Она очищает разум и придаёт силы...

Вот они. Двое. Стоят здесь, избитые жизнью. Кто-то сильно, кто-то не очень. У них было всё, но кто-то потерял это, а кому-то это стало ненужным. Отчаяние ― раковая опухоль. Оно вгрызается в мысли, не покидает долгое время, забирая все твои силы и лишая тебя целей. Ты теряешь смыл своего существования. Чувство безразличия, как чёрная туча, заволакивает твой разум, и от этого нет спасения. У тебя остается два выхода: сдаться или доказать себе, что ты сильнее всех тех бед, что случились с тобой. И хорошо, когда рядом есть кто-то, кто сможет тебе помочь. Будь то человек или твой копытный сородич - не важно. Главное ― найти в себе силы.
По вороному загривку пробежался прохладный ветерок и завыл прямо в ушах. Гром, что приближался, теперь становился все тише, а его раскаты еле-еле доносились до чутких ушей. Над головой пролетела птица и села на изгородь, щебеча что-то. Блэк фыркнул, в очередной раз тряхнул шеей, ероша чёрную гриву, и обратился к Грации:
― Я могу чем-то помочь?

Отредактировано Black Line (2017-07-08 17:01:35)

+3

6

Где-то далеко сверкнула молния, разразив небосвод раскатами грома. Грация медленно оглянулась на звук, задумчиво глядя поверх острых верхушек столпившихся на краю территории конюшни деревьев. И сюда, значит, скоро дойдёт. Птицы летают низко, и духота висит в воздухе, льётся в мою грудь. Да, наверное, скоро начнётся ливень. Кажется, я даже вижу его косые линии вдалеке.
Кобыла вернула всё своё внимание к Блэку. Могущество его тела и духа подчёркивалось назревающей природной стихией. И настроение в его взгляде было тоже ей под стать – столь же хмурое, укрытое серым плащом давней тоски, тщательно хранимое воспоминание в сердце.
Наконец, его бархатные тёплые губы проронили первые после паузы слова: Да... Он был хорошим человеком. В голосе жеребца было столько боли и любви, что Грэйс  подумала о том, как же ей хотелось бы, чтобы в этом мире её тоже хоть кто-нибудь любил так же, как любили и любят Мистера Шервуда.
Отвлёкшись от собственных переживаний, жеребец переключил своё внимание на кобылу, стоящую перед ним и постепенно в его глазах всё яснее и яснее читалось сожаление. Его окаменевший взгляд  несколько смущал Грэйс, которая никогда особо не увлекалась общением с жеребцами  (да и с кобылами тоже), поэтому не имела стойкости к чужому пристальному вниманию.
Блэк подошёл вплотную к ограде, упираясь в шершавые балки широкой мускулистой грудью; Грэйс минутой позже положила голову на верхнюю доску своей левады. Подойдя она ещё ближе – смогла бы дотянуться до жеребца, но не стала. Она всегда хранила свою тонкую чёрную шкуру в полной неприкосновенности от сородичей и всегда была рада промежуткам, разделяющим левады, решёткам денников, в которые не пролежал бы чей-то любопытный нос и всему остальному, что  разграничивало её с остальными лошадьми. Но сегодня всё было по-другому. Может, она стала слаба духом, потеряла чёткую жизненную установку, что подобное общение ей не нужно? Так хотелось тактильно ощутить присутствие рядом этого близкого ей коня. Он возвращал её в эпоху её царствования на кроссовых трассах, блистательных конкурных выступлений и парения над мягким нежным грунтом выездкового поля. Всего того, что ей было дорогим и родным, составляло всю её жизнь.
Чистокровка упёрлась в забор левады со своей стороны, почти касаясь бархатной морды напротив. Я могу чем-то помочь? Тёплое дыхание согрело её нос; Грэйс улыбнулась. Он не виноват в том, что случилось в моей жизни, не надо грузить его своими проблемами – это ни к чему. Тем более, разве он может сделать так, что бы люди в этом мире вдруг одумались и перестали предавать своих лошадей? Да – проговорила она, не теряя своей чуть усталой улыбки. Не грусти.
Кобыла задорно прихватила и дёрнула его недлинную чёлку, чтобы развеять тучу всепоглощающей тоски над их головами. Они живы, сравнительно здоровы, пока ещё не стары – и это, наверное, главное. Ведь если размышлять о будущем, то Грэйс не видела в нём для себя совершенно ничего положительного. Как военнослужащие медалями – лошади обвешиваются травмами тела и души, а в конце дай бог, чтобы дали спокойно уйти, а не стать компонентом дорогой колбасы.  Из всех нелицеприятных эпитетов, которые она слышала в последнее время касательно себя, ей запомнился, въелся в память твёрдый слог зоотехника, который критическим взглядом окинув её форму вынес «нахера купили, даже в матки не годится». Грация никогда не задумывалась, хотела ли она себе такой жизни. Говорят, у «маток» она совсем другая, кардинальным образом отличается от её спортивных будней.
Гром прогремел где-то далеко и в другой стороне – гроза обошла их стороной, но вот небольшая дождевая тучка, стянувшая небо над их головами, всё же проронила первые капли на вороных лошадей.
Так им стоять пришлось недолго – дождь усиливался, а люди спохватились, торопясь забрать из левад гуляющих лошадей, пока те не заработали себе ещё и простуду. Кобыла мельком глянула на двух конюхов с чёмбурами в руках и сразу же опять на Блэка. Ей так не хотелось, чтобы эта встреча подходила к концу, несмотря на то, что она ворошила потаенное в душах обоих. И совершенно неизвестно, сколько должно пройти времени, прежде чем судьба предоставит им ещё одну возможность подобной встречи. И предоставит ли вообще.
Конюхи вывели лошадей почти одновременно и засуетились, вспомнив, что ведут рядом жеребца и кобылу. Но Грэйс успела слегка коснуться Блэка плечом и перекинуться парой слов. До скорой встречи. Надеюсь.
Снова уже привычная и поднадоевшая решётка перед глазами. Кобыла задумчиво, по стебелькам перебирала губами свежее сено, лежащее перед её носом. Удивительный день.

+2

7

Боль в груди не утихала. Наравне с гневом, бушевавшем в голове, она тяжелым отпечатком ложилась на твой рассудок и вводила в помутнение. На долю секунды всплыла та ужасная картина того самого дня, но тут же была развеяна сладким голосом другого прошлого, ставшего теперь настоящим.
― Да. Не грусти, ― усталая улыбка аккомпанировала словам вороной кобылы. В следующую же секунду она весело дёрнула его за чёлку, что взбудоражило всё тело жеребца. Отдёрнув голову и резко вскинув её, он немало удивился подобному жесту. Похожие проявления доброты и любые другие дружественные жесты довольно редко сопровождали его фигуры и послужили стать недотрогой. Но не злость и негодование в эту минуту накатывали мириардами насекомых. Это было что-то другое. Что-то тёплое и давно забытое, похороненное за створками тёмной раненной души.
И снова грохот. Продолжительные раскаты грома удалялись дальше и дальше, но всё ещё нарушали глухую тишину сего места. Погода этого клочка Земли не отличалась обильными солнечными днями, но Блэка это нисколько не напрягало. Вряд ли серое небо способно ещё больше испортить серость твоих дней. И всё же надвигающаяся пару минут назад стихия, а теперь ускользающая между причудливыми пиками дальних горных хребтов, не оставила своё присутствие бесследным. Что-то холодное упало на круп вороного жеребца. Упругие мышцы дрогнули под чёрной шкурой, и неприятная дрожь импульсом отдалась во все нервные окончания. Вторая капля приземлилась прямо над глазом, и Блэк невольно дёрнул ухом.
Тёмная туча повисла над головами лошадей и с нарастающей силой начала осыпать их вороные тела большими каплями. Чёрный устремил свой взор к небу, словно пытаясь найти там какой-то ответ. В это же мгновенье тяжёлый скрип ворот врезался в чуткие уши. Конюхи спешили к подопечным скорее укрыть их от дождя. Металлическое крепление чембура, позвякивая, выпало из руки человека и повисло. Конь не спеша подошёл к двуногому. Он не хотел покидать леваду, желая продолжить общение с Грэйс, но погода диктовала свои условия, которые были куда убедительнее.
― Давай, Буйвол. Мы же не хотим болеть, ― конюхское прозвище сопровождалось звуком пристегивающегося чембура к недоуздку. Всё это время Блэк старался не упустить из виду подругу. С ней проделывали похожую процедуру и следом за жеребцом вывели из левады. Чёрный было обрадовался, что хотя бы недолгая дорога до конюшни скраситься парой фраз с кобылой, но и тут судьба не согласилась уступить. Стоило им только приблизиться, едва уловив жар тел друг друга, как людские головы вдруг озарила мысль вести их по отдельности.
― Чёртовы людишки, ― сквозь зубы процедил конь, отстраняясь от человека.
И вдруг мимолетное. Едва различимое. Но уловимое касание в бок.
― До скорой встречи.
Секунда, и тонкий чёрный силуэт уже удалялся на фоне конюшни академии. Ответное "до скорой" эхом вырвалось из уст жеребца и развеялось по ветру. Блэк наблюдал за уходящей Грацией с человеком, и проклинал людей за их разумность. Правда, в следующий миг конь стал сомневаться в данном выводе, когда не смог оставить без внимания услышанные слова.
― Удивительно, как она не умудрилась оказаться на бойне, прежде чем попасть сюда, ― хмыкнул конюх вслед и скорее всего тут же пожалел о сделанном заключении. Чёрный, до селе остававшийся на редкость спокойным, тут же встрепенулся, словно расправивший крылья беркут, и злостно заржал на человека. Он угрожающе выгнул шею и топнул ногой, ударив хвостом в бок.
― Лучше держи язык за зубами, иначе я сам тебе организую бойню.
Конюх попытался одёрнуть вспылившего жеребца, но лишь получил бойкий, но мягкий толчок в бок. Внезапно дождь ливанул с новой силой, и, уже смерившись с буйным нравом копытного товарища, человек посеменил в сторону конюшни, попутно потягивая за повод, дабы не дать жеребцу сбавить темп.
Спустя пять минут Блэк уже стоял в уютном и убранном деннике, стряхивая с себя капли дождя и провожая ненавистным взглядом конюха. Гнев вновь опустился на его голову, словно всё это время он прятал сей чёрный ком где-то в этих четырёх стенах. И чтобы люди там себе не напридумывали, вороной был рад представленной возможности встретиться со старым другом вновь спустя столько времени. Много воды утекло с той минуты, как они виделись в последний раз, но от этого их сегодняшняя встреча стала не менее разочаровывающей. По крайней мере, для Блэка. Наоборот, что-то вдыхало жизнь в это вороное тело, годами натренированное скаковым треком. Практически всё хорошее, что когда-то было, несло одну боль. Это же прошлое приносило немало приятных эмоций и ещё больше удивлений.
Впервые Чёрный провёл этот день в тишине, задумчиво уткнувшись лбом в деревянную стенку. Веки тяжелели, обуреваемые надвигающимся сном, а где-то в глубине сознания, подпитываясь до сих пор ощутим теплом в боку, скреблась надежда на скорую встречу.

Эпизод завершён.

Отредактировано Black Line (2017-07-10 03:44:30)

+2


Вы здесь » Rider's Diary » Флэшбэк » Здравствуй